Никогда не поверил бы Александр Борисович, если бы ему кто-то сказал, что пустяковое, в сущности, дело может поднять такую большую волну…

Но в этом он, как, впрочем, и Денис Грязнов с его командой, убедятся в ближайшем будущем, когда вплотную займутся поиском похищенного в Германии автомобиля. А пока же, покидая внушающий невольное почтение дом на Петровке, из окон которого, по утверждению старожилов уголовного мира, аж Колыму видно, Турецкий не мог отделаться от впечатления какой-то неясности. Она возникла во время разговора у Славки и словно сама собой растворилась в процессе общения. Вспомнил, когда уже вышли на служебную стоянку машин.

— Слушай, что-то я хотел у тебя спросить… — делая озабоченное лицо, обратился Александр Борисович к Чижову. — А, вот о чем… Ты, говоря про семейку этого твоего магната, видно, что-то собирался добавить про дамочку… И ушел в сторону. Почему?

Турецкий мог бы и не темнить перед Василием, уж свои-то люди знали некоторые грешки, которые водились за «важняком» из Генпрокуратуры. Вот и Чижов засмеялся.

— А я все думаю: и когда ж он наконец поинтересуется?

— Умные тут! — со сварливой, грязновской, интонацией воскликнул Турецкий. — А я серьезно.

— Да? — удивился, продолжая смеяться, Чижов. — Ну-ну… Вот такая, — он показал большой палец, — баба! Но… видать, к ней особый подход нужен. И потом, я не думаю, что она так уж довольна своим мужем… в определенном плане. Даже наверняка не довольна. И что-то такое у нее было, но она не захотела сказать, как я ни выпытывал. Не в койку ж ее было тащить!

— А почему? — хмыкнул Турецкий.

— Не, Александр Борисович, я на такие приключения не мастак. Если хотите, дам телефончик. В принципе ей, по-моему, просто делать не хрена, отсюда и фантазии. Дать?

— Ну давай… — лениво и будто даже неохотно протянул Турецкий. — Есть, понимаешь, в твоем рассказе одна деталь… любопытная. Интересно проверить…